Про обувь и искусство

Про обувь и искусство

Выставка «Маноло Бланик. Обувь как искусство» открылась в Эрмитаже.
200 пар туфель — итог 45 лет творчества знаменитого мастера, прославившего шпильками в эпоху платформы.
Сначала про обувь.

И эти колодки каторжные для модельной обуви! М.Жванецкий

Скажем прямо, это не обувь, а мечта ортопеда. Травматологам надо посетить в профессиональных целях. Творения обувного искусства напомнили мне пыточные корсеты из китового уса, выставленные в Эрарте. Разве что там еще есть и рентгеновские снимки результатов ношения такой красоты, эрмитажная коллекция не портит впечатление от высокого искусства вывихнутыми лодыжками и сломанными ногами. Достаточно того, что акцент сместился с Ван Гога на лабутены, судьба «главного экспоната» за кадром.

Рисовать маэстро Маноло Бланик умел с детства, а вот анатомия так и не вошла в его мир. Видно, что художник сразу творил высокое искусство, носить их, как пытаться опознать человека по картинам Пикассо. Высокое искусство любят не за реализм, от-кутюрискусство для искусства!

Про искусство

— Что за репертуар у вас?!? Надо что-то современное, массовое… «Иван Васильевич меняет профессию»

Такой аншлаг и съезд всех телеканалов, как на открытии, видела только, когда открывали выставку костюмов Славы Зайцева. Кстати, и испанский маститый и убеленный сединами кутюрье тоже был в красном костюме.

Возможно, музейный олимп заигрывает с арт рынком. (Выставка, кстати, организована при содействии ДЛТ, ставшего филиалом Mercury, владеющей ЦУМом, аукционным домом Phillips и, как написано в пресс-релизе, «ведущим игроком на мировом рынке в сфере люкс».) Вся роскошь мира, объединяйся! Почему, в сущности, туфли, стоящие как Матисс, не достойны музея? Вот африканскую коллекцию начал Эрмитаж собирать — не в Африку поехали отбирать на свой вкус, решили покупать вещи на аукционах, «с хорошей аукционной историей», т.е. шедевральная цена сразу делает предмет шедевром.

О роскоши

Умный глянец не читает, он его издает. К/ф Кончаловского «Глянец»

В обществе потребления человек определяется тем, что потребляет: на какой машине, в каких ресторанах, на каких курортах, в каких штанах, на каких лабутенах. Это замшелые стоики, вроде Марка Аврелия, считали, что тем, о чем человек хлопочет.

Имидж — все, остальное — фигня. Потемкинские деревни в отдельно взятом лице. Люди постят статусы, потребление выдается за достижение. Чем больше пустота внутри — тем большим количеством материи ее надо заполнить.

Я, признаться, не понимаю, зачем надо сдирать шкуры с милых пушистых зверьков и три шкуры с мужа, когда искусственный мех легче, практичнее, всех немыслимых цветов и дешевле. Но ключевое тут, наверно, дешевле. Если я то, что потребляю, то мне надо самое дорогое. Брендизм рулит.

Вот для тех, кто «всего этого достоин», как раз туфли Маноло Бланик. Перечислю только материалы, из которых творил маэстро свои фантазии: крокодиловая кожа, змеиная, козья, воловья, телячья, кожа ящериц; мех шиншилл, шкура пони; атлас, шелк, кружево, жемчуг, лен, кристаллы, страусовые перья, африканские ракушки, стекло, дерево, корковая пробка.

А все эти крокодило-шиншиловые творения еще и снабжены столь же роскошными источниками вдохновения (только старые тексты растут из сора, не ведая стыда): в люксовой продукции все серьезно: вдохновлено «покрывалом кровати короля Филиппа второго в монастыре Эскориал»! Или испанскими готическими соборами, Александром Македонским, Брижит Бордо — вот так через сапоги можно с самим Македонским на дружеской ноге стать.

О смыслах

— Доктор, скажите, я буду жить?

— А смысл?

Музеи синхронно и массово стали выставлять ретроспективы предметов потребления.

В «Эрарте» недавно открылась выставка нижнего белья — «Под одеждой», ей предшествовал «Брендизм» Сергея Шнурова, Эрмитаж, кроме упомянутой выставки Зайцева, выставлял обувь Захи Хадид. Шереметьевский дворец прельщает дизайнерской мебелью. в «Лавке художника» — незатейливая «коллекция 90-х». Искусство все ближе к народу. Все декоративнее и прикладнее.

Хочется осмыслить тенденцию. Поделюсь пришедшими в мою голову объяснениями. Как говорится, в ассортименте, — выбирайте. Предлагайте свои.

Музеи хотят стать ближе и понятнее публике. Про Ренессанс или Фабра зрителю надо долго объяснять, про костюмы, белье и обувь — нет.

Все штучное, сделанное вручную в эпоху массового производства уже становится искусством…

Время стремительных перемен, когда с парохода современности сброс идет стремительно и непрерывно, вещи становятся одноразовыми, и предмет 30летней давности — антиквариат.

Прагматика времени поставила под вопрос саму нужность искусства. Мы со времен Дяди Федора знаем, что от картины большая польза, если она дырку на обоях закрывает. Или служит хорошей инвестицией. А если «не съесть, не выпить, не поцеловать»? — только, чтоб все офигели.

Писателей стало больше, чем читателей, фотографов — чем зрителей. Каждый уже не хочет быть публикой. Люди ходят на активность, шоу. В каком-то смысле все музеи стремятся к зрелищу. Фэшн, светская хроника, модный показ, медийные персоны — все туда. На «Фонтанке» рубрику «Культура» знаково переименовали в «Свободное время».

Основной инстинкт потому и называется основным, что на нем-то и покоится вся духовная надстройка (не говоря о продажах). Чем ближе к телу — тем актуальнее. Сейчас прогноз погоды без секса не идет. Тут искусству тяжело приходится — трудно повседневность переплюнуть. Но у нижнего белья, высоченных шпилек, сапог, которые крепятся к поясу, сексуальности не отнимешь. Публика на нее идет (это каждый рекламщик знает).

Информационная псевдодебильность, о которой предупреждает Андрей Курпатов, действительно, наступает: от построения сложных систем и смыслов переходим к вау-эффектам. И тут высокая мода имеет шанс переплюнуть котиков.

Роскошью и модой интересуются не все (тут на вкус и цвет все фломастеры разные ), а вот поразмыслить о смыслах, по-моему, стоит каждому. По крайней мере, именно их и должна генерировать культура, не так ли?

 

+8

0 Комментариев

Оставить комментарий

Авторизация


Регистрация Забыли пароль?

Регистрация

Пароль не введён


Генерация пароля

Регистрация