Николай Кулебякин

Николай Кулебякин

В работах Николая Кулебякина не присутствуют манипуляции ни при съёмке, ни при печати, ни при обработке. Это называют чистой фотографией. Такие произведения приобретают свою уникальную значимость за счет своей цельности и ощущения искренности. Работы Кулебякина – это своеобразные метафоры. Замкнутые, предлагающие длительный диалог. Его фотографии похожи на магические сферы, внутри которых — умиротворение, а снаружи — обтекаемая и приятная на ощупь поверхность. Этот художник дает зрителю возможность насладиться реальным миром, приблизившись к нему в тот чудесный момент, когда происходит волшебство. Отражения в стекле  или усталой походки женщины или полета птицы. В этих фотографиях тонко прослеживается стремление приблизиться к откровенной и гармоничной реальности вплотную.

Окна 2001г копия

Николай один из самых ярких и глубоких фотографов-художников мирового масштаба. Его цветные серии «Фрагменты» и «Фактура» молниеносно приобрели известность — они были опубликованы в Американских и Европейских фото-журналах. Николай является, так же, автором нескольких довольно известных книг, две из которых — «Фотографические серии» и «Условное и Безусловное», 2 тт., 2003. Николай был одним из первых, кто достиг гармоничного сочетания высокого стиля классической русской поэзии и фотографии в одной книге (Книга “ Фрагменты” 2000г.).

 

— Почему из всех жанров вы выбрали именно «натюрморт»? Вы к этому пришли сразу или же сначала были поиски и пробы в других жанрах?

— Странная штука – жанры. Они никогда не являлись для меня чем-то особенным. Я всегда считал, что это прерогатива искусствоведов – делить на жанры. У фотографа должна быть широта возможностей. Еcли она всё таки есть, отделять портрет от предметного мира не нужно. Мне кажется современный автор должен это понимать, но авторов всегда было не много.

М•§Ђ•≠≠†п б•а®п1984£ копия

Само слово — натюрморт  мне никогда не нравилось. Оно важное и нужное, я не собираюсь его вычеркивать из словарей. Но почему я говорил об авторах – они никогда не будут обозначать то, что они делают одним словом – всегда найдется что-то более ёмкое. Предметный мир – конечно, его не вынесешь в названии конкурса. Но предметный мир мне нравился всегда. И не только он. Мне было лет двадцать, когда я начал осознано фотографировать. И с предметным миром мне всегда хотелось поговорить. Настал момент, когда он стал что-то мне отвечать и мы  до сих пор пытаемся договариваться: я и предметный мир.

— Это определенная философия?

— Да, я довольно быстро сообразил: если нет философской составляющей внутри изображения, оно долго жить не будет. Если в фотографии отсутствует многогранность, то второй раз ее смотреть не захочется и очарование очень быстро исчезнет. Но когда есть многослойность, у зрителя появляется возможность из года в год открывать что-то новое, а это создает философская составляющая внутри изображения. Если эта философия запрятана в слоях и хорошо работает, то фотография будет жить долго.

Блбва†п б•а®п1991£ копия

— Вы ранее говорили об ответственности автора. Какую ответственность вы имеете ввиду?

— Ответственность… Я довольно серьезно к ней отношусь. К примеру, ты делаешь книгу, она выходит тиражом, эту книгу берут в руки другие люди, читают или смотрят. Книга эта на них, так или иначе влияет. То есть автор оказывает влияние на людей. И если это влияние происходит, то ответственность неизбежно есть – маленькая, большая, средняя. Или наступает момент, когда приходят люди, просятся в ученики, ты им должен что-то говорить.  Эти люди, моложе тебя лет на двадцать, ты оказываешь на них влияние, и, стало быть, несешь ответственность — затрагиваешь их внутренний мир. А это вещи очень тонкие – можно повлиять так, а можно иначе. Поэтому я за то, чтобы человек, которого номинируют на автора, с этого момента понимал, что несет серьезную ответственность. Хорошо бы нам всем это понимать. Это  очень сложно, но иначе автором быть незачем.

— Как так получилось что вы попали в жюри?

— Мы давно знакомы с Андреем Баскаковым. Откровенно говоря, он меня поразил – позвонил и спросил: «Не хочешь ли ты почитать мастер-класс в Суздале?». Я сказал — хочу. Потом он позвонил еще раз: «Не хочешь ли ты на конкурсе «РусФотоАрт-2013» быть членом жюри?» И я засомневался, но мягкий и корректный Баскаков аккуратно нажал и я подумал, что это надо сделать, и приехал.

— Понравились ли вам работы, которые прислали для участия в номинации «натюрморт»? Как происходил отбор?

— Странная вещь, как раз в моей номинации — «натюрморт» оказалось не так уж и много фотографий. На выставке эта номинация оказалась самая небольшая по размеру. Меня это поразило: не так много людей попытались перевести французское слово «натюрморт» на словосочетание «предметный мир». Мне кажется, что современная жизнь, все-таки, подталкивает автора выходить за рамки этой мертвой натуры. Нужно пытаться разомкнуть натюрморт хотя бы чуть-чуть за пределы личного пространства, которое, зачастую, просто накрыто колпаком.  Мне очень понравилась работа, где автор сфотографировал свою повестку в армию на просвет в окошке, через отражение. К моему глубочайшему сожалению, он не смог технически её исполнить и, в результате, мало что видно на этой фотографии. Я думаю, что он или кто-то другой, кто расшифрует эту фотографию, сделает выводы.

≠†воађЃав б д•І†Ђ®б†ђ®

Антон Сеньков, Беларусь. Натюрморт с повесткой в армию и физалисами

Она очень простая с одной стороны и, в то же время, довольно сложная по своей глубине. Победителей конкурса мы выбрали после весьма продолжительных дебатов. А они у нас были нешуточные. Потому, что переживали за фотографию, которая на самом деле сильно выросла, и общий средний уровень поднялся довольно высоко. Это важно, потому что из среднего уровня вырастают мастера и у каждого человека есть возможность стать мастером. Я считаю, что людям стоит себя пробовать. Мы присудили первое место за ряд поступков внутри фотографии, как таковой. Очень важно, что человек обладает не одной фотографией, а рядом фотографий, которые сродни ряду поступков – человек совершает поступки и несет за них ответственность. И поэтому получает первое место.

— Проводите ли вы авторские курсы?

— Нет. Я человек не социально активный. Честно говоря, мне эта активная жизнь тяжело дается — четыре дня можно потерпеть, а месяц я бы вряд ли выдержал. Но если раньше я мог позволять себе сидеть дома месяцами, то сейчас я понимаю — пришло время для общения.

— Как вы пришли в мир фотографии?

— Я очень долго просил у своих родителей фотоаппарат, но так как нас в семье было пятеро, это не представлялось возможным. Мне его подарила старшая сестра — она тогда уже устроилась на работу и предложила родителям купить мне камеру.  Камеру подарили, она так и осталась в моих руках. Это было в шестом классе. А сразу после школы я пошел в московский политехнический колледж имени Моссовета и поступил на отделение «Фототехника».

— Возможно, петербургские молодые фотографы, прочитав это интервью и посмотрев ваши работы, захотят перенять у вас опыт? Как вы отреагируете, если вас позовут  приехать в Петербург — дать мастер-класс?

— Я бы приехал в Петербург. Ненадолго. Показал бы работы, что-то рассказал про них, прочитал бы небольшую лекцию. Я понимаю, что надо реагировать на подобные предложения.

Окна1994г копия

Текст: Юля Veles
Фото: Николай Кулебякин, Антон Сеньков

+10

0 Комментариев

Оставить комментарий

Авторизация


Регистрация Забыли пароль?

Регистрация

Пароль не введён


Генерация пароля

Регистрация